Немного о сумасшествии

Очевидно, что ни одна культура не хочет, чтобы нарушались её правовые структуры, и если так происходит, то начинает действовать некая иммунная система аналогичная биологической иммунной системе. Отклоняющийся опасный источник незаконных культурных структур вначале выявляется, затем изолируется и наконец уничтожается как культурное образование вообще. Для этого частично и существуют больницы для душевнобольных. А также суды над ересью. Они охраняют культуру от чуждых идей, которые могут разрушить её саму, если их не пресекать.

Именно это Федр и наблюдал в психиатрических палатах, люди пытались вернуть его назад к "объективной реальности". Он никогда не сомневался в том, что психиатры - добрые люди. Чтобы выдерживать такую работу, им нужно быть даже более добрыми, чем обычно. Но он также видел, что они представители этой культуры и от них требовалось обращаться с безумием как представителям этой культуры, ему очень надоело то, как они бесконечно играют эту роль. Они всегда играли роль священников, спасающих души еретиков. И он не мог ничего сказать по этому поводу, ибо это выглядело бы как паранойя, непонимание их добрых намерений и свидетельство того, сколь глубоко его бедственное положение.

Несколько лет спустя, когда ему уже выдали справку, что он "здоров", ему удалось почитать "объективные" записи в истории своей болезни, и его возмутило, насколько лживы были те записи. Они были похожи на описание некоей религиозной секты, составленной представителями другой, враждебной ей секты. Психиатрическое лечение - это не поиск истины, а утверждение догмы. Психиатры боялись клейма безумия так же, как некогда инквизиторы боялись поддаться силам дьявола.

Психиатрам запрещалось практиковать, если они душевнобольные. Требовалось, чтобы они буквально не понимали того, о чем они толкуют.

На это, как полагал Федр, можно было ответить, что не обязательно заразиться гриппом для того, чтобы знать, как лечиться от него, и не обязательно стать умалишённым, чтобы познать способы борьбы с болезнью. Кроме контраргумента, который восходит к корням проблемы. Грипп - биологическая структура. Её можно научно проверить. Его можно познать исследуя бациллы пневмококка под микроскопом.

Безумие же, с другой стороны, структура интеллектуальная. Причины у него могут быть биологическими, но психической или биологической реальности оно не имеет. В суд нельзя представить никакого научного прибора для доказательства того, кто душевнобольной, а кто здравомыслящий. В душевных болезнях нет ничего, что подпадало бы под какие-то ни было научные законы вселенной. Научные законы вселенной изобретены здравым смыслом. Нет таких путей, по которым здравомыслие могло бы измерить то, что находится вне своей сферы и того, что создано им.

Безумие - это не "объект" для наблюдения. Это извращение самого исследования. Не существует такой вещи как "заболевание" структур интеллекта. Есть только ересь.

И безумие таковой и является.

Спросите: "Если бы в мире был только один человек, то может ли он стать безумным?" Безумие всегда существует только в соотношении с другими. Это социальное и интеллектуальное отклонение, а не биологическое отклонение.

Единственной проверкой на безумие в суде или где бы то ни было является культурный статус кво. Вот почему профессия психиатра так похожа на старую профессию священника. Обе они используют физическое принуждение и насилие для сохранения статуса кво.

И раз уж дело обстоит так, то назначение врачей для лечения безумия - злоупотребление их профессиональной подготовкой. Их дело вовсе не интеллектуальная ересь. Врачей готовят для рассмотрения вещей в неорганической и биологической перспективе. Вот почему так много из их лечебных мер - биологические: шок, наркотики, лоботомия и физическое принуждение.

Подобно полицейским, которые живут в двух мирах: биологическом и социальном, психиатры также живут в двух мирах: социальном и интеллектуальном. Подобно ментам они имеют абсолютную власть над нижним порядком и должны раболепно подчиняться высшему порядку. Психиатр, осуждающий интеллектуальность, подобен менту, осуждающему общество. Не тот материал. У вас столько же шансов убедить психиатра в том, что интеллектуальный порядок, который он навязывает, прогнил, как и мента в том, что социальный порядок, который он поддерживает, - труха.

Если бы вам удалось убедить их в этом, им пришлось бы бросить работу.

Отрывок из книги Роберта Пирсига "Лайла"